# Г - значит г...о

Аноним Pixel

(Не рекомендуется читать людям с повышенным рвотным рефлексом)

Г - значит г...о


Не рекомендуется читать людям с повышенным рвотным рефлексом


Ольга закрыла глаза. В голове до сих пор шумело от выпитого за вечер алкоголя, тело впитало недельную усталость: работа, домашние хлопоты, беготня с переоформлением документов... Как приятно вытянуться во весь рост и, закрыв глаза, уснуть, медленно уйти из этой реальности во Временное Никуда, в сон... Обрывки мыслей и воспоминаний все еще кружились в ее голове, вот-вот она должна была заснуть...

Неожиданно резкий, но такой знакомый звук заставил ее вздрогнуть и открыть глаза.


В последнее время у мужа Ольги начались проблемы с пищеварительным трактом. Внешними проявлениями этого явились частые отрыжки и, что самое неприятное, частые пускания газов во сне. Особенно сильными они становились после того, как Борис выпивал или ел что-то острое. Порой он доставал ее своими "газиками" всю ночь и к утру в спальне было нечем дышать.

Все бы ничего, но у Ольги был повышенный "рвотный рефлекс", как говорил сам Борис. Любое упоминание о рвоте, поносе или опарышах вдруг неудержимо вызывало у ней желание опорожнить желудок. Раньше за ней такого не наблюдалось, но в последнее время это происходило все чаще и чаще.


Борис снова вывел во сне очередную длинную "руладу".

Он никогда не пердел, не бздел или подвозил - даже в мыслях Ольга не применяла таких нехороших определений в отношении мужа, неосознанно употребляя взамен них эвфемизм "пукнул".

Когда у него начинался очередной "приступ", Ольга просто отворачивалась от Бориса и утыкалась носом в подушку.

Она попыталась снова заснуть, но тут ее муж снова пукнул и повернулся на другой бок, задом к ней.

"Нет, не задом, а бздливой жопой!" Ольга поморщилась от неизвестно откуда пришедших нехороших ругательств и волны желудочных газов.


Но самое плохое было не это.

Борис отлично знал о её брезгливости и часто в шутку (как он сам думал) издевался над ней. Его любимым приколом было рассказывание "грязных" анекдотов за столом. Ольга неизменно при этом теряла аппетит и ругала мужа, но ему похоже это доставляло удовольствие.

Ей особенно не нравилось когда он начинал рассказывать что-то рвотное в присутствии гостей. Она никогда не забудет как позеленев выскочила из-за стола на дне рождения Антохина после очередного анекдота Бориса, как долго сидела в туалете, умываясь холодной водой. Вся косметика была естественно смыта... Как она тогда ненавидела мужа...и себя тоже.


Борис снова пукнул во сне и, перевернувшись на спину, захрапел. Запах желудочных газов и алкогольных испарений тела мужа стал просто невыносим. Ольга встала с кровати, подошла к окну и, пошире открыв форточку, закурила. В голову лезли нехорошие воспоминания.


Самый последний и отвратительный случай... Муж отвозил ее иногда по утрам на работу. Был понедельник и Борис мучался похмельем. Сидя за рулем, он швыркнул носом и неожиданно бодрым голосом произнес:

- Ой! Проглотил! Холодненькая какая...

Ему пришлось резко тормозить "девятку" у обочины: Ольгу вырвало завтраком.


- Оль, ты что?

Она обернулась на голос мужа. По ее щекам текли слезы.

Борис, приподнявшись, удивленно смотрел на жену.

"Наверно так перданул, что сам проснулся"

- Ты что не спишь?

- Покурить захотелось... Спи.

- Ну, ладно.

Борис повернувшись на бок и затих.

"Бздун! Силос!! Вонючка!!!"

Ольга всхлипнула. Ответом ей был мощный пердеж мужа.


- Барсик, солнышко мое... Покакал, да?

Старый кастрированный перс, смущенно не глядя на хозяйку, вылез из своего горшка и, потряся задней лапой, вышел из ванной.

Ольга, не заглядывая в кошачье корытце, взяла его в руки и быстро добежав до кухни, вывалила его в маленькую кастрюльку с супом, который подогревала для мужа. Борис вот-вот должен был прийти на обед.


- А ты что не ешь? На диете что ли?

Борис наворачивал куриный суп с вермишелью изредка выхватывая вилкой луковые кольца из помидорного салата.

- Да я уже поела.

Ольга закурила очередную сигарету, глядя как муж ест суп. За четырнадцать лет замужества она так и не отучила его чавкать за столом.

"Кушай, дорогой, кушай".

Неожиданно она поймала себя на мысли, что ей приятно смотреть на мужа поглощающего суп, сдобренный какашками их кота, и это не вызывает в ней никаких неприятных физиологических ощущений. Наоборот, она чувствовала удовлетворение и злорадство.

Борис доел суп, выпил залпом стакан молока и не сказав "спасибо", что ее всегда коробило, встал из-за стола. Муж никогда не говорил, что ему нравится приготовленная ею еда, и вначале их совместной супружеской жизни на её недоуменно-обиженный вопрос ответил: "Ну я же ем - значит все нормально".

Ольга убрала посуду со стола и вышла в коридор проводить Бориса. Он уже накинул плащ и рыгнув недовольно пробурчал:

- Не суп, а кошачье дерьмо.

- Прости, дорогой, торопилась к твоему приходу. Наверное невкусный вышел.

Ольга попыталась придать голосу виноватые интонации.

Неожиданно муж привлек ее к себе и , поцеловав в губы, выскочил за дверь.


Ольгу рвало до тех пор, пока блевать уже было нечем. Потом, сидя на полу туалета, она достала из кармана халата пачку ЛМ и закурила. По ее щекам катились маленькие частые слезы.


Pixel, 26 апреля 2002г.